Индиана Джонс (maev_floin) wrote in leithian_ts,
Индиана Джонс
maev_floin
leithian_ts

Эльфийская одежда и культура. Часть 1. Мироздание и Красота (2)

(с) Ольга Кухтенкова (Эльгаладна)

МГ выражает благодарность автору, которая не только позволила опубликовать первую часть статьи, ранее включенную в материалы для подготовки к игре "Последний Союз"-2006, но также предоставила вторую часть, ранее нигде не публиковавшуюся.

Мироздание и Красота

Разговор о красоте по отношению к эльфийской культуре не может не быть выделен особо, поскольку способность к художеству, созданию и восприятию красоты является для эльфов определяющим качеством, по словам самого Толкина.

«Эльфы воплощают, так сказать художественный, эстетический и чисто научный аспекты человеческой натуры, возведенные на уровень более высокий, нежели обычно видишь в людях. То есть они самозабвенно любят физический мир и желают наблюдать его и понимать ради него же самого и как «нечто иное» – т.е. как реальность, исходящую от Господа в той же степени, что и они сами, – а вовсе не как материал для использования или платформу для власти. А еще они наделены непревзойденной способностью к художеству или «вторичному творчеству». Потому они «бессмертны»… Не «навечно»: им суждено существовать вместе с сотворенным миром и в его пределах, пока длится история. Будучи «убиты», путем повреждения или разрушения их воплощенной оболочки, они не вырываются из-под власти времени, но остаются в мире, либо развоплощенными, либо возрождаясь заново. По мере того, как длятся века, это становится тяжким бременем, тем более в мире, где существует злоба и разрушение… Сами перемены как таковые не представлены как «зло»: перемены – это развертывание истории, и отказываться принять их, конечно же, означает противиться замыслу Божьему. Однако, эльфийская слабость в этом контексте, естественно, состоит в том, чтобы жалеть о прошлом и не желать иметь дело с переменами: как если бы человек возненавидел очень длинную книгу, которая все никак не кончается, и захотел бы остановиться на одной главе».[i]

Эльфы – художники, глубоко принимающие к сердцу (по своему предназначению) красоту и совершенство Творения и величие Замысла; они, конечно же, должны были выразить это и в вещах бытовых и в одежде. И эта одежда, если пользоваться современными терминами, должна была стать произведением высокого искусства.

Но прежде чем говорить о высоких вещах, о Красоте, как отражении Истины и Блага, нужно прежде всего понять (вспомнить) то, чем наша жизнь отличается не только от жизни существ, воспринимающих мир «не как материал для использования» но и жизни любой древней культуры. Кардинальное различие, которое нужно не только знать, но и попытаться почувствовать и прожить, заключается в том, что весь мир носителя древней культуры наполнен смыслом, каждая вещь, каждая форма. Это особый образ жизни, в котором нет «никаких сугубо «утилитарных» процессов, не охваченных сакральным сознанием».[ii] Для древнего человека любая самая простая на наш взгляд вещь – посуда, стол, дом, одежда – вмещала в себя миф или рассказ о строении бытия[iii].

Такое отношение рождается из созерцания, точнее из того, что вся культура прежде всего направлена не на использование окружающего мира, а на созерцание его, восхищение им. Поскольку именно такой созерцающей и художественной предстает нам (и по указанию Толкина и по впечатлению) эльфийская культура, то и отношение к вещи в ней должно нести печать этой сакральности. Сакральности в том понимании, в котором каждая вещь предстает большей, чем она кажется на первый взгляд.

Нам может показаться сложным и странным: как это – любая вещь будет с тобой говорить о мироздании, нести смысл… Какой смысл может нести стол, на котором стоит мой компьютер, и ложка, которой я ем суп? Тем не менее, для созерцающей культуры, чувствующей себя частью мироздания, а не пожирательницей его, это естественно. Более того – самое естественное, что может быть. Потому что каждый создаваемый образ и предмет становится средством выражения любви к миру и средством познания его через созерцание и творчество.

Быт такой культуры не отделен от представлений ее носителей о мире, не отделен от самых глубоких переживаний красоты, истины, добра. Для нас это, повторюсь, может быть странным. Для большинства из нас (кроме тех, кто сознательно противостоит этому) жизнь и вещи очень четко разделяются: на бытовые и особенные, на полезные и прекрасные. С помощью одноразовости, пластика и конвейера уничтожается всякий смысл, а в душе начинает рождаться тоска по красоте и смыслу. Древний же человек, сотворивший кувшин, занимает достойное и не последнее место в ряду творцов «вторичной реальности», так как его кувшин по форме и украшению является отражением всего мироздания, с его небесами и землей, Мировым Древом и охраняющими его зверями, и с Человеком. Этот кувшин – его вторичный космос, созданный для того, чтобы глубже понять Первичный (и, заметим еще раз, использоваться этот кувшин будет для самых обычных бытовых нужд). Эльфы, с их особой способностью к «вторичному творчеству» очевидно должны иметь сходные творческие мотивы, причем достигать больших результатов.

Восприятие мироздания становится фундаментом строительства культуры, фундаментом для создания красоты, так как любая культура воспринимает творение красоты, как одну из главных своих целей. Что именно в этом восприятии оказывается главным и как это главное выражается практически у эльфов (не будут же они, в самом деле, рисовать на кувшинах Мировое Древо)? Здесь необходимо углубляться в теорию культуры. Но так как это невозможно в рамках этой небольшой работы, я выделю несколько самых важных аспектов. Этот перечень необходим, поскольку и в одежде все это находит свое выражение.

1. Вертикаль мироздания (неизменная иерархичность мироздания). Именно вертикальной предстает Арда в сознании эльфов. Мифологическое, но достаточно внятное описание этой вертикали, мы можем прочесть в начале Сильмариллиона. Все произведения эльфийского труда должны нести отпечаток этого представления о мире (не обязательно явный). Самые же прекрасные творения должны полным образом выражать сущность Мира в его вертикали. Здесь вспомним об особой любви эльфов к поэзии и музыке, и увидим, что это не случайно – в эльфийской мифологии Мир был «пропет» и «сыгран» как Музыка.

Кроме того, именно эта метафизическая незыблемая вертикаль является самым главным консервантом культуры, позволяя совершенствоваться существенным ее элементам (с таковым относится совершенствование представителей культуры в знаниях и мастерстве), но не порождая научно-технического прогресса.[iv] Можно привести и более ясный образ – осознание неизменности мировой иерархии и неизбывная память о ней в поколениях – это добрая почва, из которой культура произрастает, как хлебные колосья, тянущиеся к небу, но из которой невообразимо трудно пробиться росткам сорняков, стелющихся по земле. Т.е. эльфийская культура предстает перед нами мало изменяющейся, веками верной избранным эталонам красоты.

2. Сокрытость Творца. Эльфийская культура – «доветхозаветная», но речь идет не просто об обозначении места в истории. Речь идет о том, что Единый еще не вступает в разговор со Своими Детьми через пророков или какое-либо Священное Писание. Что Дети постигают своего Отца только через общение с Валар и Майар, через собственное сердце и совесть и через созерцание красоты Мира. «Он [Эру] – бесконечно далек,» – пишет Толкин.[v] Чистые сердца и Мир могут быть достаточными источниками Откровения о происхождении и смысле всего существующего, к тому же есть еще и Валар и Майар, видевшие Эру. Любовь к Творцу выражается практически только через любовь к Его Творению, и не абстрактно, а через любовь к конкретным вещам и явлениям Мира. Особой любовью пользуются те явления, которые говорят о Творце и Мироздании более явно. Например, свет и его источники (небесные светила и вещества, преломляющие и сберегающие свет). Об этом также говорит и все живое. Поэтому свое восхищение Творцом эльфы выражают в том, что вышивают звезды и листья, создают сверкающие камни, а не в том, что пишут мистические трактаты о духовном созерцании Бога. Устремленность к Творцу в жизни эльфов вполне может проявляться в одежде через украшение звездами или передачу облика растущего вверх дерева.

3. Личность Воплощенного является «мерой всех вещей» в самом лучшем смысле этого выражения – мерилом всех законов гармонии и красоты. Дети Эру являются самыми совершенными творениями в Мире. С одной стороны они – вершина Творения, именно для них и был создан Мир. Они же являются воплощением всего самого прекрасного. Они сами – и есть наиболее совершенная красота в материальном мире, а потому их природа должна в эльфийской культуре только подчеркиваться. С другой стороны, эльфы и люди, осмысляя весь окружающий мир, пропускают его именно через свое сознание, а потому они – мера всему материальному миру в своем разуме. Постигая себя, они могли постигать законы гармонии и воплощать их в творчестве, в одежде. Также в эльфийской культуре должна подчеркиваться и уникальная ценность индивидуальной личности. Но осознание этой ценности не становится началом процесса, который в культурологи называют «индивидуализацией» (индивидуализация опрокидывает вертикаль мироздания и делает человека центром Вселенной, забывшим Творца[vi]).

Таким образом, одежда эльфа должна служить обрамлением и украшением для самого прекрасного творения в Арде – его личности, она должна украшать и защищать его роа, подчеркивать, а не прятать его красоту, и соответствовать его фэа. Одежда должна быть очень индивидуальна. Каждый наряд создается только для конкретного владельца.

4. Время в эльфийской культуре воспринимается и в линейном плане (Мир, однажды созданный, устремлен к своему концу, развивается от Первого хора ко Второму), и в циклическом (смена сезонов и лет). Время эльфийской культуры и личное время очень сильно совпадают, не происходит смены поколений. Личное же восприятие мира тяготится движением времени и связанными с этим переменами. Эльфийская культура и личность эльфа стремится сохранить однажды найденное совершенство, остановить перемены. Безусловно, эльфийские культуры не родились «взрослыми», готовыми. Они развивались, но достигнув однажды высоты и совершенства, они замедлили свое развитие, сделав его практически неощущаемым (но не прекратившимся). Причем некоторые эльфы тяготели к тому, чтобы сохранить неизменным это состояние, а другие – даже к тому, чтобы вернуться в самое начало, когда еще ничего не менялось.[vii]

5. Значимые символы обязательно находят отражение в предметах культуры. Конечно, не в каждом предмете, но тем не менее. Смысл материализации этих значимых образов не в спасении их от времени, не в передаче из поколения в поколения, а в самом желании выразить понимание мира. Когда носитель древней (к которой мы причисляем и эльфийскую) созерцательной культуры хочет создать что-то необыкновенно прекрасное, его мысль неизменно останавливается на образе, наиболее полноценно выражающем его понимание мироздания. Эльф, в этом случае обратится к таким известным нам значимым символам: Два Древа, звезды, Солнце, Луна, деревья вообще (вспомним, например, Врата Мории). Нетрудно предположить, что есть и другие, о которых нам неизвестно. Особенно прекрасно то, что передает свет или идею света (здесь вспомним о Сильмариллах, Элессаре, особенно любви эльфов к белому и серебристому цветам). Само квенийское слово vanya (красивый) происходит от корня WAN-, обозначавшего «бледный, светлый (не коричневый или темный); красивый».[viii]

6. Пространство осмысляется как три «стихии» – Небо, Море (Вода) и Земля. Это прежде всего указание на распространенные в культуре типы композиции предметов.


К этому всему осталось добавить эльфийскую способность достигать совершенства во всем – в знании и творчестве. «Они созданы человеком по своему образу и подобию; но избавлены от ограничений, которые сильнее всего гнетут его. Они бессмертны, и воля их властна напрямую воплощать то, что желанно воображению».[ix] Какой предстает нам одежда? Изложу и систематизирую выводы.

В культуре, которую я описала, должен формироваться следующий образ одежды (безусловно, то, что следует ниже – это основной образ, внутри которого может быть масса вариаций, могут быть отклонения по той или иной причине – в связи с профессией, предпочтениями, дурным или хорошим характером и т.д.):

·   Вертикальный и статичный (через выражение мировой вертикали и стремления к неизменности). Может находить свое выражение противоречие между стремлением к неизменности и течением времени. Статика одежд выражается в том, что они преимущественно длинны (не выше колена), с равномерными, иногда обильными, складками. Линии плавны (резкие линии могут присутствовать, но не преобладают), в украшении нет ничего лишнего, что заставляло бы взгляд перескакивать с одного на другое и создавало бы беспокойство от пресыщения художественной информацией. Впечатление вечности и неизменности наилучшим образом выражает законченный узор, орнаментальный мотив, представляющий собою нечто цельное, не бегущее. И, наоборот, постоянное течение времени может быть выражено ритмичной бесконечной полосой орнамента на длинном статичном одеянии. Формы одежды со временем не меняются, ибо выражают образ однажды достигнутой гармонии. Отсутствие смены поколений «лишает» эту культуру последней возможности породить моду.

Мы знаем множество форм пышной, даже восхищающей нас одежды (например, бальные наряды XVI-XIX вв.), богатые узором на ткани, кружевами, каменьями, разнообразием фактур. Но такая одежда создает бурное впечатление и никак не отвечает покою. Секрет красоты и изящества для эльфа должен быть не в богатстве и пышности, а в созвучии всех деталей. Две-три утонченно изогнутые линии могут гораздо больше сказать о красоте и вечности, чем тревожащая барочная пышность. Эльфийский костюм – то совершенство, которое достигнуто созданием лаконичного и безупречного в своей соразмерности и лаконичности образа. Кстати, слово «покой» я употребляю именно как описывающий отношение ко времени, а вовсе не как эмоциональную личностную характеристику: эльфы, как мы знаем, бывают очень беспокойны.

-   Вполне возможно, что в костюме находят отражение стихии мира, от одной до трех. Скорее всего, не столько через цвет (это может получиться слишком ярко и вычурно), сколько через различные формы одежды – разделение поясом на верх и низ (Небо и Землю, Небо и Море), две одежды, подол нижней одежды, выступающий из-под верхней; двойной-тройной рукав и т.д.

-   Особенности конкретного одеяния складываются прежде всего на основе особенностей личности его обладателя, сочетается с его внешним обликом. Соответствует его глазам, волосам, цвету кожи, форме тела. Скорее всего, все эльфийские одежды имели пояс или были приталены – линия талии – это очень важный акцент на фигуре, создающий гармоничный пропорциональный образ. Линия талии может быть завышенной и заниженной, но она должна быть. Должны также читаться стройность, естественные линии плеч, подвижность рук. Замечу также о важности элементов, подчеркивающих шею и линию плеч, их переход в основной корпус: оплечье и подобные ему; они способны создавать удивительно красивые формы в костюме.[x]

Все детали одежды должны быть подчинены законам гармонии форм, линий и цвета, сочетаться друг с другом, создавая красивые формы, часто растительные, подчеркивающие линии фигуры и создающие настроение. К рисунку и настроению, который создают линии и края одежды, деталей, рукавов, подходят серьезно, это очень важный момент в восприятии образа. Здесь мы снова должны упомянуть длинные одежды, но уже потому, что они особенно красивы, подчеркивают стройность фигуры, придают облику величие. Короткие одежды доходят до колен, чуть выше или чуть ниже их – в соответствии с идеалом золотого сечения и гармонии фигуры. Особенно тщательно надо подойти и к выбору цвета. Все цвета складываются в гармоничные и негармоничные сочетания. Психологически это выражается в неприятности некоторых сочетаний. Цвета создают у смотрящего определенные ощущения, эмоции, впечатления и размышления. Негармоничные сочетания характеризуются неприятными ощущениями, искажают облик носителя и не могут использоваться в одежде.

-   Завершение облика происходит через выбор и воплощение наиболее дорогого сердцу образа из окружающего Мира В одежде скорее всего будут присутствовать элементы, напоминающие о родном месте – в украшениях, декоре, фактуре тканей, сочетании тканей, линиях и т.д. Но это не обязательно, конечно. Одежда может подражать покроем любимому растению (животному?) или быть украшена узором, напоминающим о нем. Одежда эльфа, как центра мира, не должна резко выделяться на фоне окружающей природы, и вместе с тем должна быть гармоничным ее украшением, завершением и художественным воплощением всей ее красоты.

-   Наиболее прекрасные, торжественные одежды будут светлых цветов, скорее всего тех же белого или серебристого, украшенные изображением светил или камнями, или сияющей вышивкой – значимыми символами.

Напоследок надо сказать, что, вероятно, таким образом создавался не только костюм, но и многое другое, по меньшей мере обычные бытовые вещи точно также говорили о красоте, об их создателе и об их хозяине, как и одежда.

Чтобы представить себе, как все это со стороны выглядело в древнем мире, надо, наверно, очень хорошо представить себя внутри него. Сейчас нас не удивишь индивидуальностью в наряде. Но эльфы жили рядом с народами, которые осознавали себя как общности, а не как сообщество уникальных индивидуальностей. На фоне сообществ, у которых на всех было две-три формы одежды и набор устойчивых орнаментальных мотивов, у которых само художество находится еще в только в начатке, перед нами выступает культура, носители которой имеют врожденные способности к высокому индивидуальному творчеству, к искусству. Попробуйте перенести, например, вещь, созданную в стиле ар нуво, в эпоху формирования исторических народов и культур, и вы, наверно, поймете, о чем идет речь[xi]. Трудно себе представить, насколько удивительно, поразительно выглядело то многообразие красоты, которое создали эльфийские народы еще в Первую Эпоху, ее совершенство и утонченность, на фоне культур людских народов.

--------------------------------------------------------------------------------

[i] Толкин Дж. Р.Р. Письма. – №181, с.268.

[ii] Буткевич Л.М. История орнамента. – М: Гуманит. изд. Центр ВЛАДОС, 2003. – с.10

[iii] Отмечу, что это, конечно, обобщение. Верное, но обобщение. Как нет абсолютно извращенной современной культуры, так и нет идеальной мифологической культуры, все члены которой обязательно глубоко понимают мир и каждый бегунок на тарелке рисуют с мыслью о космосе. Но для традиционной культуре такое более естественно, чем для современной.

[iv] Дело в том, что научно-технический прогресс, (технический, машинный в самом толкиновском смысле этих слов) рождается и прогрессирует в горизонтальном мироздании, когда носитель культуры бунтует против вертикальной иерархии, против Творца, считает себя «мерой всех вещей», тем самым теряя настоящий смысл и глубину жизни, теряя эту самую меру. Его жизнь становится поверхностной, и, следовательно, превращается в бесплотную погоню за призраками (сам прогресс является этим призраком, поскольку все знают это понятии, но никто не знает, это прогресс чего и к чему).

[v] Толкин Дж.Р.Р. Письма. – №156, с.232; №181, с.267.

[vi] Тут тоже требуется пояснение. Современный человек утратил видение нитей, которые связывают элементы его реальной жизни. Одежда, которую он носит, произведена современной модой, и в ней содержится информация о нормах культуры, о ее ценностях, об индивидуализации. Он носит ее так, что это тоже несет в себе соответствующую современным реалиям информацию. В его сознании не возникает противоречия, даже если он идет в этой одежде в храм, в область другой культуры и других ценностей. Для него это мелочь. Он не замечает и воздействия внутренней символики того, что он носит или покупает в свой дом. Она слаба сама по себе, но в общественной системе становится не столь уж безобидной. Если говорить по-хорошему, то и мелочей-то не бывает…

[vii] Толкин Дж.Р.Р. Приложение В к «Истории Галадриэли и Келеборна». – Неоконченные предания Средиземья и Нуменора. – Неформальное творч. Объединение ТТТ – 2002 г. – с. 259 – Надо сказать, что само желание неизменности уже означает развитие. Еще более развитием является стремление вернуться к начальным временам.

[viii] Tolkien, J.R.R. Quendi and Eldar. – The History of Middle-earth. – vol.XI The War of the Jewels. – London: HarperCollinsPublishers, 1995. – p.380-381

[ix] Карпентер Х. Дж.Р.Р. Толкин. Биография. – М.:Изд-во ЭКСМО, 2002. – с.147-148.

[x] Оплечье, разумеется, не в таком виде, как на костюме русских царей, а в таком, как, например, на темном платье Эовин в «Двух Башнях». Сходную функцию, но с другим акцентом несет полоса на платьях Арвэн в фильме, сформированная в данном случае нижним платьем, выступающем из-под верхнего.

[xi] Ар нуво, модерн – последний общеевропейский стиль (1890-1910-е гг.), знаменитый, прежде всего, архитектурой и интерьерами, очень декоративными, наполненными изяществом, плавными изогнутыми линиями, искусно стилизованными изображениями растений, животных и птиц.

Часть I. Метод реконструкции эльфийской одежды
Часть II. Назначение одежды
Часть II. Производство и употребление одежды. Орнамент. Послесловие
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 0 comments